Чимин всегда считал любовь чем-то, что подразумевают под словом «правильно». Это всегда была «нежность», «романтика» и «постоянность», но никогда не «риск», «обман», и уж точно не «безумство». Но оно было. Преследовало его с момента, как зазвенел дверной звонок и стояло рядом с ним прямо сейчас: запыхавшееся и уставшее, но чертовски красивое, с букетом белых лилий в руках. Его личное безумство, носящее имя Мин Юнги.