— Вааань, — вырывает из воспоминаний любимый недовольный голос, меняющий ударение на протяжном «а», — ну же, ещё чуть-чуть, — и вновь тянет, упираясь двумя ногами в землю, прижимая траву. — задумался, — тихо говорит черноволосый и, ускоряя шаг, обнимает Андрея со спины; прикрывает глаза, но идти продолжает, подталкивает.