Антону семнадцать, и он варит кофе в кастрюльке, а Арсений слабо улыбается в чашку чая с чабрецом и похож на весну. Что-то о том, как в одной пустой квартире появляется кот, а в другой по кирпичикам строится зрелая и сознательная влюбленность — а еще о взрослых детях, спокойных подростках и гранях между жизненной мудростью и легкомыслием. Пятьдесят оттенков ноября, живучий фикус на подоконнике, невозмутимо поднятая бровь Антона и простая романтика — прикосновений, разговоров и чувствований.

Маленький крик души автора. Вдоль позвоночника, невесомостью, Я смотрю - и иду на сделку с совестью.

— Объясните мне, как таких тугодумов вообще берут в шиноби?! – взорвалась Цунаде, с улыбкой и злостью одновременно глядя на эту парочку. — Ну-ну, Цунаде… Тебе вот сколько, тридцать лет понадобилось? – теперь на Джирайю уставилась одна пара метающих молнии глаз и две пары ничего не понимающих.