Он никогда не верил в мистику. Да, он был верующим, но это не меняло того факта, что все монстры, чудовища и бабайки - просто сказочки для детей, не более. И весь этот первобытный страх перед мраком заброшенных зданий, туманом в лесах и шевелящимися по какой-то неизвестной причине шторами был глупым, неуместным. Хотя, конечно, было что-то такое в этих загадках в тени, трепещущих душу. Нет, он не верил в мистику. До тех пор, пока из могилы не показалась рука.