После войны у каждого клана остаются книги, которые лучше бы никогда не открывать. Когда на Совете всплывают старые записи о неподтверждённых смертях, поддельных свидетелях и людях, превращённых в удобные имена, Цзян Чэн оказывается в центре расследования, где боль используют как ключ, память – как оружие, а желание спасти – как поводок. Но он слишком упрям, чтобы снова стать дверью для чужой воли. И Лань Ванцзи слишком рядом, чтобы позволить ему держать край одному.

Лань Ванцзи уходит на работу, не поцеловав его на прощание. Мелочь, на которой не должен спотыкаться взрослый человек. Цзян Чэн и не спотыкается — просто с этого утра начинает замечать всё остальное. А через неделю в город возвращается Вэй Усянь.

Цзян Чэн любил Лань Ванцзи так долго, что почти привык считать эту боль частью себя. Он научился жить между чужими расставаниями и примирениями, между надеждой и молчанием, пока однажды Лань Ванцзи не сделал окончательный выбор - женился на Вэй Ине. Тогда Цзян Чэн решил уйти. Он не знал, что именно после этого Лань Ванцзи впервые поймёт, кого потерял.

Ханахаки забрала у Цзян Чэня не память, а чувство. Он помнил, за что любил Лань Ванцзи. Просто больше не мог любить. И когда Лань Ванцзи наконец понял, куда нужно было смотреть, Цзян Чэнь уже учился дышать без него.

Цзян Чэн не привык, что выбирают его. Наверное, именно поэтому однажды он поверил в это слишком сильно.