Часть 1. Когда книга превращается в молитву

Когда долго живешь с персонажем в обнимку, снова и снова возвращаясь к книге, перечитывая, впитывая, пропуская через себя, как электрический ток, он словно становится частью тебя. Ты слышишь, как бьется его сердце. Ты дышишь с ним в унисон. Когда он бежит и, падая, разбивает себе коленки, ты чувствуешь боль вместо него... Я не знаю точно, как это работает. Но в какой-то момент текст всемирно известной книги вошел в мое сердце и на долгое время стал моей настоящей молитвой. Единственным огнем, который поддерживал во мне жизнь, согревал и подпитывал. Текст перестал быть текстом, сюжетные повороты перестали быть просто интересной историей. Всё стало буквально частью меня самой. Потребовалось много времени, чтобы шаг за шагом пройти весь «путь в мокасинах» Мальчика-Который-Выжил, перечувствовав каждый камушек, попавший в ботинок, каждый полученный им удар. Прожевав с ним все пироги с патокой и «шоколадных лягушек», выпив вместе с ним бутыль «Костероста» и сливочное пиво в «Трех метлах»... К финишу этого странного, непостижимого опыта каждое впитанное слово отдавалось во мне, как звук струны наполняет тело гитары. И понятно, что финальные «Дары смерти» стали для меня настоящим альпинизмом. Непросто вскарабкаться на такую вершину и пройти весь путь до конца. До последнего «Шрам уже не болел девятнадцать лет. Все было хорошо»... Нет, это совсем не «сопереживание полюбившимся героям». Совсем не про обычное, эмоциональное «читаю и плачу». Это было буквальное следование за Гарри. След в след. Какой-то внутренний, сердечный путь вместе с ним. Через все холмы, овраги, лесные чащи и мрачные пыточные подвалы. Через бессонные ночи, голод и холод, через разочарования, сломанные иллюзии и потери. Через страшные сомнения и искушения. Через чудовищную боль, одиночество, отверженность и отчаянье. Нужно было вместе с ним ощущать тепло и силу дружеской руки и чувствовать страх за тех, кого любишь. Открывать в собственном сердце его невероятное великодушие и благородство и испытывать его ярость и неукротимый гнев. Прощать и переживать ужасную вину. Чувствовать в глубине собственного сердца его упрямую решимость идти вперед вопреки всему, даже когда кажется, что у тебя перед глазами огромная кирпичная стена высотой до небес. И идти некуда... Можно ли удивляться тому, что на последних главах меня попросту заклинило? Потребовалось много недель, чтобы переварить, перенести, перетерпеть битву за Хогвартс, смерть Фреда, Люпина и Тонкс. Путешествие в Омут памяти и неумолимый приговор. Мучительный, смертный путь к Запретному лесу. Страх, который парализует руки и ноги, который тяжеленными кандалами сковал щиколотки и запястья. Но все равно идешь, потому что иначе нельзя... Можно ли удивляться тому, что на последних словах «Вспышка зеленого света - и всё исчезло» у меня теперь всегда останавливается сердце. На одно мгновение...