Она смотрела на купол собора, позолоченный несмелым февральским солнцем. Я тоже на него смотрела. Уверена, мы думали об одном и том же: о словах молитвы, которую я знала от мамы и которую мы разбирали на одном из первых занятий. А еще - о том, что всё происходящее – месть нам за то искушение, в которое мы друг друга ввели. О том, что мы не смогли справиться с ним, и о том, что навсегда хотели бы остаться в этом моменте, чтобы не приходилось расставаться.