О Дюма, творчестве и Longe a perfecto

Наверное, нельзя писать роман о Франции эпохи Ришелье, не думая при этом о Дюма. Одной своей читательнице я так и сказал - думаю, все мы в детстве читали и любили "Трёх мушкетёров", но в тридцать пять лет мне уже хочется читать про других героев той эпохи - человечных, умных, любящих, занятых в жизни чем-то действительно важным. Д'Артаньян приехал в Париж, чтобы сделать карьеру, попасть на глаза влиятельным особам и пробиться в люди. Это - не герой своей эпохи, это человеческий типаж. Если в реальной жизни мне не симпатичен троп "пацан к успеху шёл", то в книгах с возрастом этот типаж тоже теряет всякое очарование. Я обнаружил, что пишу героя, который на каждой значимой развилке своей жизни делает обратный выбор - ему предлагают "фортуну и карьеру", а он выбирает честность и возможность быть собой, поскольку его шкала ценностей обратна той, которая была у д'Артаньяна. Собственно, он это формулирует словами, говоря другому персонажу - "Ведь вы же не какой-то дурак-мушкетёр. Не пьяный рейтар. Словом, не безмозглый головорез со шпагой на бедре, которому нечего предъявить этому миру, кроме этой шпаги и пустого гонора". Когда Арамис беседует с кюре и иезуитом о богословии, д'Артаньян грызет ногти от нетерпения и зевает с риском вывернуть челюсть, потому что он не в состоянии понять эту беседу, и Дюма ему подыгрывает - мол, беседа бесполезная и скучная. Но в реальности скучен сам д'Артаньян - его мотивы, его деревенский кругозор и его восприятие реальности. Беседовать о философии, религии, литературе - естественная потребность мыслящего человека. Если выбросить необходимость обсуждать какую-нибудь непосредственную сюжетную ситуацию, читать про общение д'Артаньяна и его друзей друг с другом было бы невыносимо, потому что это - беспредметные и глупые беседы гопников на лавочке. Сам по себе никто из них не в состоянии сказать ничего интересного или достойного внимания. И только бесконечная необходимость обсуждать сюжетные интриги затушевывает этот факт. Но отнимите у героев необходимость обсуждать, как раздобыть экипировку для похода в Ла-Рошель (смысл и цель которого их волнует не больше, чем их лошадей), и представьте себе рядовую встречу этих персонажей. Вот где точно можно будет челюсть вывихнуть со скуки! Любовь - туда же. Никакие чувства д'Артаньяна, совершенно очевидно, не являются любовью. Это смесь из похоти и бешеного эгоизма, самолюбования и театрального разыгрывания своей "любви" перед самим собой, при полном равнодушии к предмету своих чувств как к человеческому существу. Это - незнание "любимой" женщины и даже неспособность ее знать. Стоит немного присмотреться к этой "романтической" любви, и тут же вылезают безобразные детали - слежка за "любимой", ревность, измены, шантаж, манипуляции... Все это есть в тексте Дюма, и все это нисколько не мешало поколениям читателей и режиссёров всячески романтизировать чувства ГГ. Таков - гетеросексуальный романтический стандарт, который до эпохи феминизма и движения MeToo никто не подвергал сомнению. Если в "Трёх мушкетерах" любви нет и быть не может - потому что то, что я готов назвать любовью, просто не существовало для Дюма, - то в Longe a perfecto любовь есть, причем не только для сюжетной надобности (чтобы закрутить сюжетную интригу), а как значимая часть реальности. Начиная прямо с брака Габриэля де Верни и его пожилой жены, в чей дом главный герой приехал, чтобы стать наставником их сына. Longe a perfecto - это книга о любви во всех ее реальных и здоровых проявлениях. И это - тоже возражение Дюма. Любовь к другому человеку означает прежде всего искренний и неподдельный _интерес_ к нему, его потребностям и его чувствам. Любовь господина де Верни с его женой - предельно респектабельна, чувства их сына - маргинальны и даже преступны с точки зрения его эпохи, но при этом суть одна и та же: нежность, жажда настоящей (то есть многогранной - и духовной, и физической, и бытовой) близости с другим человеком, стремление сделать чье-то счастье и благополучие - собственной главной целью. То же - и с отвагой. В десять лет отвага д'Артаньяна и его друзей меня вполне устраивала. Сейчас я вообще не назвал бы их отважными - они просто не ценят человеческую жизнь, ни свою собственную, ни чужую, и отсюда их "блестящая" готовность зарезать кого-нибудь из-за дурацкой ссоры, из-за упавшего на землю платка или тычка в плечо. Но это - не храбрый человек, это, простите, СВОшник, который вернулся на гражданку и готов все разнести - поскольку он наемник, психопат и уголовный элемент, который самим фактом своего существования мешает жизни нормальных людей. Д'Артаньян перебил кучу людей, король швырнул ему сорок пистолей, и пошло-поехало: хозяин требует заплатить за жильё - д'Артаньян ему угрожает, слуга просит выплатить жалование - д'Артаньян его колотит, д'Артаньяну нужно подобраться к знатной даме - он насилует, а после этого цинично использует в своих целях ее горничную... Это не "эпоха", повторюсь - такие люди всегда одинаковы, и вы легко найдете их в рядах ICE в США или в российских силовых структурах. Это - образ жизни. И этот стиль жизни совершенно одинаков что в 17-м столетии, что в 21-м. И он ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Словом, я не думаю, что "смелость" при Людовике XIII была чем-то иным по содержанию, чем в наше время, и ее нужно оценивать иначе. Я создал отважного героя - человека, который говорит правду там, где безопаснее было бы лгать или молчать, и готов с риском для собственной жизни защищать людей, преследуемых властью. Для меня (сейчас, в тридцать пять лет) Даре - отважный человек, а д'Артаньян и подобные ему люди - раковая опухоль любого общества в любой эпохе и стране. Я либерал _и_ консерватор. Нет ни оснований, ни причин воспринимать культуру и религию как нечто чуждое нынешним взглядам и повестке дня, поскольку сама по себе культура и традиция является _основой_ этой нынешней повестки. Я имею ввиду настоящую культуру, традицию и религию, а не их вымышленный образ, которому нынешние "консерваторы" приносят человеческие жертвы - _совершенно так же_, как делали их предшественники пятьсот, тысячу и три тысячи лет назад. Частью культуры и ярчайшим воплощением ценностей греческой цивилизации был Сократ, а не те люди, которые ради "защиты культуры" и "традиционных ценностей" решили его истребить. Телеграмм-канал о книгах, жизни и работе - t.me/reidalinn