Это любовь, похожая на зависимость: пленительная, клейкая и опасная — её красота в интенсивности, её цена в утрате себя.

I like my girls skinny with brains I like my hoodies fucked with Lame. . . Все как-то слишком бессмысленно для Хиери, он пустым взглядом смотрит на очередную девушку, которой пытался заменить ЕГО. Но брюнетка **** не терпит его странной ауры, а блондинка ***** шарахается его после того, как зеленоволосый сжал слишком сильно ее кисть в кино, чем надо было.

Он его держит за руку. Вокруг тишина. Он мнётся, и с сомнениями оглядывается на изолятор. Нет, так будет лучше. Всем. Другой он смелым шагом идёт вперед, даже не оборачиваясь, его агрессивную ауру можно почувствовать за километр. Его шаги эхом раздавались в голове другого его. Он заглядывает в эти уставшие глаза, в его глаза, и выдыхает, чтобы голос не звучал раздраженно. - Нагито, иди быстрее, за нами может быть погоня. – Это Хаджиме Хината.

Он держал в неестественно бледных пальцах маленький фотоаппарат, настраивая и снова наводя на меня, я же наблюдал как с неба падают снежинки, что удивительно — ведь только начался октябрь! Зрелище очень завораживало, я поймал одну и принялся рассматривать на пальце, словно в детских сказках — она правда была необычной формы. Краем глаза я заметил вспышку фотоаппарата, и неловко улыбнулся смотря сначала в камеру, потом на самого «фотографа».

Юра сидев за партой, пытался успеть записать все, что диктует учитель по истории. Такое чувство, будто он читает скороговорку, а не доступно объясняет ученикам тему. Хотелось уже домой, в голове так и крутилось это слово “дом”. Не то, чтобы он не любил школу или своих одноклассников, хотя они его часто раздражали своей тупостью. Общество деградаторов. А все хорошо ли с матерью? Она уже год пытается устроиться где-нибудь на работу в их городке, но везде не везло, даже если везло, ОН не разрешал.