Я не писала больше десяти лет. А раньше — писала запоем. Утопала в своих историях, жила вместе с героями, влюблялась, страдала, смеялась с ними. Это было как дыхание: легкое, нужное, настоящее. В меня никто не верил. Только я — и один человек. Человек, который говорил: "Однажды я буду держать твою книгу в руках." Она была моей тихой силой. Моей опорой. Моим светом. Когда ее не стало — все рухнуло. Я пыталась писать. Пыталась вернуться. Но боль сковала так крепко, что внутри стало пусто. Ни слова не рождалось. Как будто вместе с ней ушла и моя история. И только сейчас, спустя годы, я снова берусь за это. Медленно. С дрожью. Но — по-настоящему. Потому что где-то там, далеко, она, может быть, видит. И, возможно, снова гордится мной. Все это — ради тебя, бабушка.