Ночь всегда готова провести пальчиками по волосам, подарить нотки успокоения в своих руках и, возможно, уберечь от будущей дневной суеты, но у неё никогда не хватит сил остаться подольше. Дневной свет так и хочет прервать эту идиллию, пытается, но не выходит. Пальцы, горящие пламенем, жгут и оставляют шрамы — если ночь позволяла окунуться в сон и забыть боль, то день всегда оставлял за собой боль, никогда не забирал её, а шрамов становилось всё больше.