"...Извечно плененной узами бумажных регламентов ей, пожалуй, посильно было описать лишь только видимое, осязаемое; то, что доводилось возможным прощупать, измерить, взвесить и обойти кругом миллиметр к миллиметру сложив в единую картину. То же, что касалось чувств человека не выходило у нее обратить в единосложенные струйные строки. И уж того более, составить заключение о том, сколько сильный и неизгладимый его душа претерпевала вред..."