Он всегда держал свои чувства взаперти, оберегая группу и себя от невозможной любви к Сынмину. Считал, что лидер не имеет права на такую слабость. Но рыдания Сынмина на 2 Kids Room изменили всё, разбив его иллюзии о расстоянии и отчуждении. Теперь каждый выдох Бан Чана — это алый лепесток, безмолвное свидетельство того, что произошедшее необратимо. Ханахаки началось, и каждый цветок, прорастающий в его лёгких, лишь ускоряет неизбежное, напоминая о цене той хрупкой откровенности.