Сначала — страх. Потом — отвращение. А после — зеркала, в которых отражаешься ты сама, но уже с другими глазами.

Жизнь явно пошла к коту под хвост, когда я встретила тебя… И с тех пор я живу будто на грани: между “ненавижу” и “останься”, между здравым смыслом и тем, что творится у меня внутри, когда ты рядом.

У моей смерти сиреневые глаза, и в их глубине таится непостижимая мудрость веков. Она не приходит с холодной решимостью, а приближается тихо, словно вечерний сумрак, что нежно обнимает усталый мир. Она не жестока, но и не милосердна — она просто есть, как неизбежность и вечность. Ее сиреневые глаза говорят о том, что смерть не конец, а лишь новая глава в бесконечной книге бытия.