God rest ye merry gentlemen

Солнце сегодня свинтило в самую южную точку эклиптики. Самая тёмная точка уходящего года, эк её. Оно и заметно - я тоже нырнула в тексте в беспросветную тьму, где люди блуждают в поисках света. Мне в своё время было не совсем понятно - на кой я пишу периодически интерлюдии, замедляя и без того растянутое повествование? А ведь сегодня сидела и перебирала написанное, осознавая, что всё это время ужасно хотела запараллелить текст внутри, и вот на тебе - он сам себя того. Рельсы устроил, значит. Дома не пахнет рождественскими кексами - я забила на них. Готовить кучу яств на себя в одиночестве не хочется. Это будет традиционно одинокое Рождество - вечер в храме, потом срочное отваливание домой, чтобы освободить тесную парковку отъезжающим, быстрое и привычное редактирование обычного фоторепортажа (схватилась за сердце - где зеркалка?! успокоилась - на месте) - и наверное, снова писать. А что остаётся? Торжественно шамать в одно рыло? Скучно. Гимны слушать? Ну так и без того наизусть знаю. Свалить в другой город? В одиночку машину водить по этому трэшу - спасибо, без меня. Выпить? Непьюшша же, да и днём - на работу. Выпить - это к тому же полночи заниматься самоедством и поочередным выгулом мозговых тараканов. Чо там по итогам года? Долги выплачены, и на том слава Те, Боженька. Ты меня зачем такой несуразной слепил и отправил в жизнь мотыляться? Чтобы что? Так что в светлую ночь, когда люди за стол садятся, придётся засучивать рукава и разбираться с главным антагонистом писанины. Вылезай, скотина, я хочу посмотреть на тебя. Пора понять, чего ты хочешь и на какой беспредел способен, ублюдок. Ну замечательное же рождественское настроение. Да, не забыть про запись к парикмахеру и купить эту индейку, что в ларьке возле рынка продаётся. Но-очь тиха-а.