Мысли юного астролога путались и сталкивались с проворечивыми действиями. Её блёклые зеленые очи смотрели и изучали фигуру, которая величественно стояла перед, кажется, собственной смертью. Он глядел на огромную шайку Фатуи, окружившие его по воли Царицы, с промесью ярости и усмешкой на губах, которая ярко выражала мысли сказителя. - Дурак, - прозвучало с уст Моны, не отрывая глаз со врага - Люмин, прости, - извинение прозвучало тихо, с мелкой дрожью в голосе. - Я не могу бросить умерающего.