Джисон долго плавал в омуте своих мыслей, проливая горькие слезы в подушку, поздних ночей. Быть изгоем, слышать столько грязных слов в свой адрес, было просто невыносимо. Каждый прохожий тыкал в парня пальцем, считая своей обязанностью напомнить лишний раз, какое он ничтожество и что такому, как он не место в нашем мире. Ненависть в груди росла, медленно пуская корни, окольцовывая все органы. У Джисона не было никого, кто протянул бы руку помощи.