Акито привык смотреть на сцену, как на своё поле боя. Он любил и ненавидел её, боялся, и в то же время тянулся ближе к ней. Стоя на сцене, он выкладывался на весь свой максимум, а глядя на чужие выступления, анализировал и изучал их. Сцена была капризна и требовательна. Но впервые она позволила ему расслабиться в тот момент, как презентовала всему залу золотое свечение и незнакомую величественную фигуру. Вместо певца, на сцене стоял актёр.

Ризли привык смотреть на прекрасного и недоступного юдекса с такой же поднятой головой, как и на холодную луну в чернильном небе. Он мог лишь издалека любоваться им, в те свободные минуты, когда ему не нужно было думать о выживании. Спустя столько лет, ощущая на своей шее чужое горячее дыхание, он смог лишь усмехнуться тому, как всё обернулось.

Когда Его Высочество говорил о том, что мечтает покинуть стены замка и увидеть мир, он не имел ввиду, что желает быть похищенным пиратами! Тем более капитаном этой шайки, то и дело поглядывающим на него, пока принц не видит.. Но может быть дружелюбие Тсукасы поможет ему скрасить пребывание на корабле и превратит похищение в своеобразный отдых от королевских забот?

Обычно божеств изображают тихими и молчаливыми, но Акито готов поспорить насчёт правдивости этого образа. Ведь разве может парень, срывающий голос от стонов в его постели, не быть кем-то свыше? Пусть Тсукаса и обычный человек, для Шинономе он как отдельная религия.

Мизуки еле выдерживает всего, что навалилось на него: военная служба, война и возрастающие тревоги. А Акито его успокаивает.