Глаза разлепить удалось с трудом.Голова гудела и трещала, словно он предавался возлияниям всю ночь, как на той тусовке в честь восемнадцатилетия, после которой он зарекся так пить. Какая-то часть мозга отстранённо заметила, что он никогда не брал алкоголь в рот вне служб. И уж тем более не был ни на каких вечеринках. Другая услужливо подкинула необходимые воспоминания... Которые напоминали собой истлевшую плёнку. И лишь маленькая адекватная часть тихо спросила, кто собственно «ОНИ» есть.