Тахако нервно сжимает разбитую чашку в руках, пробивающих душащей ломкой. Пакетик с рассыпчатым порошком валяется где-то на столе, и Хасэгава жадно проклинает его существование, свою зависимость и Шэнь Мэй, которая в упор не замечает, как ей, чёрт возьми, хреново. Как всё достало, заебало, вывернуло наизнанку. Ну, или делает вид, что не замечает.