Заметки на полях - об Андрее, часть 1, глава 4 "Все проходит мимо"

... И Андрей послушно будет целовать его везде - везде, куда С. ему укажет - и плечи, и грудь, и живот, а после С. зажмет в кулаке длинные, светлые волосы, толкая вниз и.. и... и.. и... Мечтание стало настолько невозможно, невообразимо прекрасным, что он не находил в себе ни сил, ни решимости фантазировать дальше - слишком смело, слишком живо, слишком много... Даже трогать себя не хотелось, хорошо и напряженно было и так. А щеки горели, в животе все скручивало пламенем, губы растягивала наглупейшая, блаженно благостная улыбка... С., чуть ли не мурча от захлестывающих его восторженных чувств, натянул плед на голову, с силой прижав колючую ткань к лицу - чтоб ни крупицы этого всепоглащающего счастья не вышло, чтоб не делиться им ни с кем, остаться один на один - только он и выдуманный им Андрей... Хлопает дверь. - Сережа, иди есть. Сережа, ты что заболел?.. - Нне.. нет, я... я не хочу сейчас. Может позже... Я полежу немного, мам... - Ну хорошо, - мать прикрывает дверь, шаги ее глохнут где-то на кухне. Даже есть расхотелось, ничего себе... ... Так, на чем он там остановился... Андрей стоит на коленях, обнаженный, хотя можно ему пятнистую рубашку эту дурацкую и оставить, а брюки с бельем пусть себе под ноги постелит - а то солома острая, изранится весь, бедолага... Конечно же Андрей будет удовлетворять его ртом - самая лучшая ласка, идеально распределяюшая роли - ведущего и ведомого, подчиняющего и подчиненного, унижающего и униженного - она уже давно, на подсознательном уровне, была выбрана С. как наиболее незатруднительная для него самого, не требующая никаких особых навыков... Без сомнений, Андрей не будет готов так вот сразу, замнется, испугается, застесняется, скажет, что это слишком, он не может, у него не получится... Тогда С. ласково приободрит его парой подщечин, не сильно, но так чтоб тот понял, кто здесь главный, успокоит его, скажет, что понимает, как это стыдно, мерзко и унизительно, но так надо, это единственный способ доказать свою преданность, показать свое уважение... И Андрей все сделает - как хороший и прилежный мальчик, как миленький сделает - поначалу, конечно, похнычет, может даже немного поплачет, но быстро войдет во вкус (ха!), еще и будет смотреть на него снизу вверх своими влажными, большими глазами - умоляющее так смотреть, выпрашивающе... А после и вилять начнет задом, приподнимет на коленках свои худые беловатые бедра, нетерпеливо будет переступать длинными ножками, дергаться, прогибаться, просто как кобыла в охоту, как сука течная, как блядь последняя... А.. ах.... ах! Все, естественно, перепачкалось: и простынь, и плед, и штаны спортивные... "Ну и черт с ними," - лениво думал С., растирая сперму по простыне, прежде чем отвернуться к стенке и провалиться в мягкий, послеоргазменный сон - подумаешь, какое дело, будто бы в первый раз... /Продолжение заметки постом ниже/