Фуко почитаем, господамы

Проводя границу между ра­зумом и безумием, мы определяем не только безумие, но и разум, имеющий в данном случае значение антропологического норма­тива. Поскольку безумие является отчужденим человека от его человеческой сущности, то оно в своей определенности как раз и указывает на эту сущность. Безумие раскрывает истину человеческого существования, истину, до определенного момента дремлющую в глубинах нашего «Я». Безумие свидетельствует не столько о дурных инстинктах самого безумца, сколько о пороч­ной природе человека вообще. Поведение безумца асоциально и аморально, но оно является манифестацией антропологической бездны, способной разверзнуться при определенных условиях в душе любого человека. Поэтому безумие не является частным клиническим случаем, а совпадает с предметом вечных философ­ ских дискуссий об изначальной сущности человеческого сущест­вования, о структуре субъективности, о смысле и предназначе­нии человека. Складывается парадоксальная исследовательская ситуация. С одной стороны, истина безумия не может быть найдена сила­ми психиатрии, размещающей патологическое внутри личности. С другой стороны, получить какое-либо знание о безумии, не об­ращаясь к психиатрии, невозможно, так как психиатрия не толь­ко неотступно сопровождала безумие во всех его ликах, но и про­извела (и продолжает производить) на свет сам этот феномен. Выход Фуко находит в анализе психиатрии не в качестве опреде­ленного эпистемологического поля, а как дискурсивной практи­ки. Психиатрия важна как компендиум формальных свиде­тельств о безумии, и о технологиях борьбы с ним. Но сами пси­хиатрические концепции должны быть редуцированы. Для того чтобы радикально отстраниться от психиатрии как науки, следу­ет попытаться проделать анализ безумия как некой глобальной структуры. Анализ безумия, освобожденного и восстановленного в правах, безумия, получившего право говорить о себе не на языке психиатрии, а на своем собственном, пока еще не известном языке. Мишель Фуко. Ненормальные. Введение.