Этому не место на фикбуке.....?!.

1. За человеком охотится философия душа. Она всегда властно берет свое, и возьмет, что бы ты ни сделал. К сожалению, ты останешься философом, хочешь или не хочешь. Отдашь всё равно, хотя бы душа всё расточила зря. Лучше отнесись к делу спокойно и успевай только следить, куда идет добро (время, ум, силы). Обычно на ветер. Экономнее детское и юношеское безумие чем взрослая трезвость, якобы всё упорядочил. Как бы не так, через черные дыры свищет сквозняк. Лучше игра. Так больше серьезности. А порядок? Он хорош, но во вторую очередь. «Узнай себя», ч. II, 5.4.1984. 2. Я не тот, который себя сознаю (это последекартовское), а тот странный, которого нет. (Отдельные записи 1980-х) 3. Потрясающее — в том, что всё, что есть, вытряхнуто из своего былого существа. Что такое это потрясающее? Оно обнаруживается и таится в способе, КАКИМ всё существует, — а именно в том, что несмотря на всё преодоление расстояний близость того, что есть, нам не дается. М. Хайдеггер. «Вещь». Пер. В. В. Бибихина 4. Но я отвечаю за всю темноту в мире таким образом, что это моя темнота, и я отвечаю за всё зло в мире таким образом, что это мое зло. («Отдельные записи», 70-е гг.) 5. Доведенным до крайности, нам до философии ли дело? Но да, именно до философии: сейчас только и время для философии. «Чтение философии» 6. Мир: свет. Весь мир: белый свет. Воля, простор. Никакого мобилизующего и руководящего знания на все случаи жизни из такого озарения не вытекает. «Мир» 7. Философия это такая вещь, которая дает быть событию и вмещает его в себя так, что не закрывает его. Философия не арсенал средств, которыми надо вооружиться. Как будто мы не вооружены уже до зубов. Философия это прекращение хватки, которая всё равно бесполезна, и возвращение к ранней захваченности. («Нищета философии») 8. «Странность» — это не то, что я думаю, «странность» — это сторонность, «странность» — это открытость сторон у всего, что есть. Сторон всегда много. Это аспекты, которые неизбежно меняются. … «Странность» — это всегда «сторонность», всегда открытость многих сторон, многих аспектов, открытость не такая, что я вижу эти аспекты, а что я обречен на то, что один аспект сменится другим аспектом, видение изменится. «Cлово versus язык. Пятигорский versus Бибихин».