В лаборатории, среди чертежей и запаха нагретого металла, Джейс и Виктор снова оказываются на грани чего-то большего, чем просто партнёрство. Их взгляды задерживаются, прикосновения обжигают, а напряжение, которое они так долго игнорировали, наконец-то прорывается наружу. Одна искра — и всё меняется.

Ветер на склонах Монблана играл в волосах императора Наполеона, пока тот стоял на вершине горы, глядя на уходящие вдаль горизонты Европы. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, смягчилось, когда он повернул голову на звук шагов. Это был он—император Александр. —Никогда бы не подумал, что ты примешь мое приглашение, — сдержанно произнес Наполеон, его голос был спокойным, но в глазах светилось ожидание. —А я никогда бы не подумал, что ты предложишь мне встретиться здесь, на нейтральной земл

Наполеон тихо засмеялся, его рука легко коснулась плеча русского императора. Это прикосновение было одновременно вызовом и приглашением. — А ты боишься, Александр? — Я боюсь только того, что будет дальше, — ответил он, прежде чем наклониться вперёд и коснуться губ Наполеона в поцелуе, который был полон сдерживаемого напряжения.