Он не понимал, кого ему слушать. Людей, с которыми прожил всю жизнь. Самых близких людей, которые точно не хотели бы видеть его страданий. Или слушать своё сердце, которое шло наперекор, которое говорило об обратном. Он не знал, кого ему слушать, но сейчас уже не хотел никого. Ни родителей, третий месяц бьющихся за разрыв отношений, ни сердца, которое сейчас не переваривало фраз.