Чуя заявляется к Дазаю посреди ночи. Трезвый. Для их отношений это равносильно катастрофе. Дазай привык к дракам, оскорблениям и выяснению отношений языком тела, но молчаливый взгляд и горячий ужин на столе выбивают почву у него из-под ног. Чуе предстоит опасная миссия, оплаченная авансом, и это, возможно, их последний разговор. Но как говорить о главном, если единственный известный им язык — это сарказм, боль и попытки сделать друг другу больнее?