— Тебе хоть хорошо там, на той стороне? Ты больше не мучаешься? — спрашивал Мори, на его лицо лезла кривая грустная улыбка. — Вы всегда задаете глупые вопросы, босс. Совсем не изменились, — Дазай притворно обижался и по-детски надувал щеки, глядя на взрослого недовольно. — Я ведь умер в вашем пальто. Было тепло и можно было представить, что меня обнимают. Мори протягивал руки, чтобы обнять, но маленькая фигурка неизменно растворялась в темноте, и пальцы хватали лишь холодный ночной воздух.

Фукудзава всегда был один. Он не разбирался в людях, был строгим и замкнутым человеком, вообще не подходящим на роль отца или наставника. Но, смотря на юное спящее и гениальное чудо, положившее голову к нему на колени, Юкичи вдруг понял, что, может быть, одиночество было им ранее переоценено.