Виновен ли человек, если под гнётом общества он утратил нравственные ориентиры, забыл цену жизни и, подобно многим, смиренно склонился перед конформизмом, отрёкшись от подлинной себя — от свободы, совести, истины? И если да — то перед кем? Перед собой? Перед Богом? Перед миром? Но страшнее другое: может ли душа, однажды отрекшаяся от света, вновь к нему устремиться? Хватит ли ей воли, боли, страдания — чтобы осознать, выстоять, простить себе и начать путь заново, не от мира, но от духа?