Нил помнил заветы матери. Бежать, лгать, быть кем угодно, только не собой, никогда больше не брать карандаш в руки дабы написать стихотворный текст. Тем более не брать в руки инструментов. Он знал это от корки до корки, вызубрил так, что даже при смерти, забывая своё имя, он точно будет помнить эти слова. Это было правилом, это стало обещанием, это стало оковами. Но, знаете, говорят клин клином вышибают. Так работает и тут. Одно обещание, противоречащие другому, а выбор стоит. И Нил выбрал.

Одним сонным утром Эндрю вновь находился в кофейне в качестве бариста. Стабильно в выходные в такую рань ждать не кого, никаких клиентов часов до десяти особо не было, но этот раз стал исключением вскоре вошедшим в привычную норму. Утром в кафе заглянул рыжеволосый парень от которого сердце Эндрю то-ли остановилось, то-ли сделало лишние удары.

Слишком хороший микрофон засекает стук кружки о стол. Это становится очередной не отправной точкой для фандома посвященному двум медийным личностям, а именно стримеру по прозвищу монстр и звездой профессионального Экси. Спустя время они же появляются на премьере фильма где целуются на глазах у папарацци.

Что-то милое и романтическое по пейрингу феле/зонт