Лунный садовник 🌙

— Ты странный, — говорит Микки. Йен вздрагивает, кружка в его руках звенит о блюдце. — Простите? — Я говорю — странный, — повторяет Микки, глядя прямо в глаза. — В хорошем смысле. Кто вообще в наше время делает что-то просто так, для чужих людей? Йен молчит долго. Смотрит в свою кружку с виноградом, водит пальцем по краю, собирает капельки конденсата. — Я просто хочу, чтобы мир стал чуть-чуть добрее, — говорит он наконец. Голос тихий, но твёрдый. — Хоть немного. Потому что если я не буду пытаться, то зачем всё это? Зачем я здесь, зачем живу? Микки не знает, что ответить. Он не привык к таким словам. На войне никто не говорил о добре. Там выживали. Там убивали. Слушались приказов. Спрашивали себя, когда же всё это закончится. Там смотрели в глаза смерти и учились не моргать. А здесь — парень с перекошенным ртом, в старой рубахе, в развалюхе, которая вот-вот рухнет, сажает цветы на чужом участке, потому что хочет, чтобы мир стал добрее. Микки допивает чай, ставит кружку. Смотрит на Йена. На его рыжие волосы, на зелёные глаза, на дрожащие пальцы. — Я помогу, — говорит он.