— А если я откинусь, ты будешь на мою могилку приходить, Динка? — её имя он произнес протяжно, деля на слоги, смакуя звук каждой буквы. Оно вдруг показалось чем-то новеньким, что хотелось пробовать, вертеть на языке, ощупывать со всех сторон. — И не подумаю, — Дина театрально отвернулась к стене, скрестив руки на груди. На её лице заиграла дурацкая улыбка, которая так и осталась незамеченной. Правда ведь незамеченной?