Шурф не раз утверждал, что Рыбник безвозвратно исчез. Однако самая хорошая ложь — та, в которую веришь сам. Рыбник не терпит обмана, и потому желает пообщаться со своей безупречной, но слишком зазнавшейся личиной. «Шурф… хватит обманывать себя. Я всегда был с тобой, как самый близкий друг, но ты все равно пытался утопить мой голос в своих ровных вдохах и выдохах. Это называется гимнастика? Мне без разницы. Я здесь, чтобы доказать, что существую, Шурф. Поверь, ты почувствуешь меня… как следует».