Шум приёма сливается в монотонный гул, шампанское кажется безвкусным, а окружение — невыносимо скучным. Драко Малфою не нужно вступать в диалог, чтобы разыграть в своей голове целую драму. Достаточно одного взгляда на неё в толпе, чтобы воображение нарисовало сцену, которой никогда не случится.

Дивия стояла посреди каюты, и тишина, возникшая вслед за уходом Кристиана, казалась почти физически болезненной. Только что он целовал её здесь, у книжного шкафа, вжимая в дерево, позабыв про свою холодность и учтивость. А потом… — Нет. Не в этот раз, лорд де Клер! Вы не сбежите в свой кабинет к бездушным бумагам, оставив меня одну в этом пожаре, который сами же и разожгли! Решительно, не заботясь о том, насколько вызывающе она сейчас выглядит — Дивия рванула на себя тяжелую дверь.

А что если бы Одри согласилась сбежать с Давидом, а не поехать на вечеринку с Микаэлем в тот вечер?

Сириус и Марлин уже много лет друзья, но Бродяга уже давно понимает, что Марлин для него - не просто друг, поэтому он в конце концов все-таки решается признаться ей в своих чувствах.

AU: Беллатриса больше не хочет быть Пожирателем смерти. Она понимает, что все, что она сотворила - ужасно. Она приходит к Сириусу, чтобы поговорить.