Был слышен только щелчок снятого предохранителя. Тяжёлое дыхание и кровоточащая рана в предплечье. Леон держался из последних сил, стараясь не закрывать глаза. Ему нужно было добраться до неё. Во что бы то ни стало. До Грейс, мать её, Эшкрофт, которая лезла на рожон и кидалась в объятия заражённых.

У них был один большой секрет. Тот шёпотом скользил по лезвию меча, путался в кудрях, танцевал бликами на бледной коже. Скрывался под рёбрами, когда сердце рвалось наружу от одного только пронзительного взгляда, и растворялся в душащих вздохах, когда чужое дыхание касалось подставленной под растерзание шеи.

Дуарте не ожидала его увидеть на пороге своего дома. Но Кардан здесь. В смертном мире. Реальный на фоне безжизненных и смазанных дней её существования. Сердце на миг сжалось. Хотелось кинуться со всех ног к нему навстречу. Лишь бы убедиться, что это не мираж. И что Король пришёл за ней спустя целый год. Но от всё ещё выжигающего в груди дыру предательства задрожали руки. А ярость заволокла пеленой глаза. — Проваливай.

Джуд снился один и тот же кошмар, от которого холодела кровь и немело сердце. Она душила свои крики в подушку, задыхаясь и хрипя из-за жгучих слёз. Память из зрачка не выколоть. Всё превращалось в невыносимую пытку. Но больше всего ныло где-то под рёбрами из-за Кардана, чьи слова вливались в её голову ядом, а любые прикосновения пробивали ложную броню сознания. Тело Дуарте сходилось очередной судорогой, а его тёплые руки снимали дрожь с округлых плеч. — Тебе не мерзко? Я вся в крови.

Сборник стихотворений по сериалу "Волчонок".