Профессия журналиста для Аяко Соно всегда была связана с риском. Риском опоздать на интервью. Риском стать впутанной в разборки правительства и мафии. Риском потерять всё, чтобы обрести себя.

Так уж устроено наше существование, что любое действие будет иметь последствия. Одни — слишком малы, чтобы повлиять на мир, а другие — переворачивают привычную жизнь с ног на голову. По правде сказать, люди испокон веков пытаются подчинить себе законы природы, но, столкнувшись с мрачным итогом, понимают: игра не стоила свеч.

Дазай отправляется в Хогвартс - и это просто безумство, ведь у него нет магии. У него аннулирующая способность, Бога ради! Осаму всё ещё готов слоняться поблизости и доставлять проблемы, прежде чем его отправят домой и снова запрут в своей комнате. И этот чудак Квиррелл определённо что-то замышляет. Так что будет неплохо начать отсюда.

Когда причуды только появлялись, Йокогама объявила о своей независимости от Японии и закрыла свои границы от всего мира. До сегодняшнего дня никто не знал, что происходит в городе; или именно в это заставили верить людей. Реальность же была такова: Йокогама уже давно пала под контроль крупнейший криминальной организии в мире, известной как Портовая Мафия. Следуйте за кассом 1-А, ведь их директор организовал экскурсионную поездку в Йокогаму! (Продолжение описания в комментарии к работе)

- Директор, я понимаю почему Танидзаки, но Кенджи? Куникида выглядел так, словно был готов сломать ручку пополам, когда он, как и большинство людей в комнате, уставились на их головы. - Методы Кенджи совсем не идеальны для тайной миссии! Пожалуйста, одумайтесь! - Это правда, что способ Кенджи вести дела необычен, - согласился Фукудзава - Однако именно из-за его способности разговаривать с людьми, я спокоен, назначая его с Танидзаки нашими тайными агентами.

Он чувствовал всепоглощающую боль, не только от того, что его пронизывал огромный меч, но и потому, что умерла его семья. Он усмехается, утопая в боли и думает, что скоро они встретятся. Он закрывает глаза. .... Только чтобы потом снова открыть их, но только в совершенно другом месте. Он даже не был больше собой. "Прости меня, дитя....." Пустое пространство поглощало беззвучным рыдания одинокого божества, что не смог сберечь своё дитя