Мир изменился с появлением новых человеческих видов, и на рынке торговли людьми новая мода — продажа гибридов. Имеющий большую власть в теневой стороне общества, Ли Минхо не отказал себе в удовольствии стать хозяином редкой живой игрушки.

Сняв эту ненавистную маску с лица парня, Хван резко остановился. —Феликс?! Какого... Но Ли было всё равно на его возмущения, омега, поскуливая, просил большего, просил ни в коем случае не останавливаться. Плевать, что будет жалеть потом, главное, что происходит сейчас...

Хуа Чэн ребенок. Он верит в Бога. Ведь Бог везде: поет в телевизоре, улыбается на рекламных баннерах, позирует для журналов и подмигивает с чужих футболок. Хуа Чэну думается, что, раз Бог везде, его молитвы не могут не услышать. Хуа Чэн вырастает. Он так же верит в Бога. Но теперь понимает, что Бог загружен делами в столице и не слышит молитвы, возносимые Ему. Поэтому Хуа Чэн больше ни о чем не просит. Он знает, что не получит ответа. Знает, и все же Бог почему-то начинает ему отвечать.

Сидя там, на земле, под проливным дождём, в окровавленной одежде, он уже поверил в то, что заслужил, что, возможно, это и есть логичное завершение его бессмысленной жизни. Когда его глаза закрываются, и он теряет сознание на каталке в светлом коридоре больницы, Феликс слышит на затворках сознания самый бархатный голос на свете, проваливаясь окончательно в темноту.

Феликс напомнил ему бродячего кота и чувства вызвал такие же — желание позаботиться и накормить, и Феликс, поначалу тихий и перепуганный, будто уши прижал с перепугу. Позже Минхо понял причину — но что ему с этой причиной делать?..