Он не может покинуть комнату. Её комнату. И виновен в этом лишь Орден. Он заперт в замкнутом пространстве с грязнокровкой, и чем-то придется пожертвовать. Возможно, рассудком. А может, и нет.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

Когда Гермиона подозревает, что Малфой достает ее, чтобы выжить из комнаты для Старост, она решает применить такой же метод против него самого... пока все это слегка не выходит из-под контроля.

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Даже под слоями одежды Гермиона чувствовала свою беззащитность, хотя это он — Драко Малфой — абсолютно обнаженный приближался к ней с кривой ухмылкой на лице и горящими от возбуждения глазами. И, находясь под воздействием заклятья, не могла двинуться с места. Но могла думать, видеть и злиться на себя за то, что согласилась на дурацкую игру Гарри...

Возвращаясь в Хогвартс, Гермиона не догадывалась, что ее ждет. Турнир Трех Волшебников станет только началом. У таинственного пятикурсника Адама на нее свои планы, о которых он явно не собирается ей рассказывать. Одновременно с Турниром жизнь девушки неотвратимо меняется,как и отношение к ней окружающих, а новый друг не столько помогает ей развиваться, сколько подталкивает к пропасти, на дне которой слизеринка сможет заглянуть к себе в душу и понять, кто она на самом деле, чего и кого она хочет.

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Каково было удивление Гермионы, когда декан факультета позвал ее в кабинет директора? Каково удивление было, когда она увидела своих собственных детей? Да еще и от кого. От вредного, заносчивого, самовлюбленного придурка. Да, именно от Драко Малфоя.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Гермиона снова почувствовала странный звон в ушах. Она впервые увидит его со времен войны, когда он, изможденный и раненый, сидел за слизеринским столом в Большом Зале, сжимая руку матери. Она не думала искать его ни в коридорах, ни под белыми простынями, ни по дороге в Тайную комнату с Роном, но, по итогу, оказалась просто глупой девчонкой.

Гермиона аврор, приставленная к Драко Малфою, чтобы охранять его, пока он пытается умереть.

Что делать, если чёрная метка не просто клеймо, а способ отомстить последователям? И помощи приходится просить там, где раньше ни за что не решился бы...

Драко Малфой был влюблен в Гермиону Грейнджер. Он не знал об этом. Она не знала об этом. Но Блейз, о Мерлин, как же Блейз об этом знал.

Несмотря на ужасающие события, трупы и сражения, Гермиона верила в победу. Ещё не сломленная часть неё, державшаяся за друзей и Орден, надеялась на лучшее. Это стало единственным, что заставляло открывать глаза по утрам, собираться на поиски неизвестного крестража и подбадривать изничтоженных Рона и Гарри.

Серия встреч с Драко Малфоем в комнате ожидания больницы Св. Мунго, которая помогает Гермионе переосмыслить свои представления о дружбе, любви и о точках их пересечения.

Драко Малфой возвращается на восьмой курс Хогвартса в рамках испытательного срока. Изоляция, ненависть со стороны однокурсников и сдача Ж.А.Б.А. — вот всё, чего он ожидал от этого года. Но чего он точно не ожидал: 1) Что к нему прицепится маленькая первокурсница, словно чёртова коала. 2) Что эта самая первокурсница приютит монстра, питающегося детьми. Чтобы защитить свою маленькую непоседу, ему придётся обратиться за помощью к самой всезнайской ведьме своего поколения.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Его ломала жизнь, ломали обстоятельства. Его ломало изнутри, он заполнялся отчаянием и безысходностью. И только нужные слова от неё могут спасти. Дать стимул жить дальше.

Ученики, израненные морально и физически, пока ещё не знали, что судьба все решила и распланировала за них, обзаведясь девизом: «Найди правильного человека, который сможет излечить твои раны, и не испугайся, когда поймёшь, кто это».

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.