Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.

Рядом с Гермионой Грейнджер Драко Малфой чувствовал себя жалким недоноском, не понимая, почему не заслуживает ее любви, да что там любви, взгляда. Гриффиндорка видела в нем лишь жестокого, мерзкого мальчишку. Он докажет ей, что она ошибалась, таким он стал сейчас - благодаря ей. Слизеринец найдет свою куклу, сломает, сделает все, чтобы его игрушка больше никому не досталась. Это его болезнь, помешательство – игра под названием "Наказать Грейнджер".

— Что с Гарри и Роном? Где они? Люциус сделал пару шагов к ней, остановился совсем близко, поигрывая палочкой. Гермиона невольно отпрянула. — Боюсь, вы уже никогда с ними не увидитесь, мисс Грейнджер. Ваши друзья мертвы.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Через 2 года после финальной битвы в Хогвартсе Нору посещает молодой незнакомец. Его появление поначалу озадачивает всех, но вскоре принесенные им новости о предстоящей войне переворачивают мир вверх дном. И Гермиона понимает, что послевоенная жизнь уже никогда не будет такой как прежде.

Они считали это смягчением приговора - дать шанс начать новую жизнь без любых воспоминаний о постыдном прошлом. Она сама вызвалась помогать ему. Но ведь его никто не спросил...

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

— Распитие спиртных напитков в одиночестве, зовётся никак иначе — алкоголизм. Гермиона усмехнулась: — Ты прав, а женский алкоголизм, как мы знаем, не лечится, — хватая очередной бокал, она обернулась. Драко Малфой, как всегда одетый с иголочки, с весёлым прищуром рассматривал её лицо. А его усмешка, в принципе не обещала ничего хорошего, что ознаменовало предстоящее времяпрепровождение, если не весёлым, то точно интересным.