Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

С чем могут столкнуться два родителя-одиночки после драки их детей в спортивной секции? Или как из двух половинок сделать одно целое.

— Разве вам это будет выгодно? — Тэ хмурится, но взгляд не отводит. — Это будет выгодно всем. Не в твоём положении от такого сотрудничества отказываться, но если ты всё же решишь, что тебе это не нужно, никто принуждать не будет, — альфа делает глубокий вдох. — Однако предупреждаю: согласишься — и пути обратно у тебя не будет. Шаг вправо, шаг влево… Я узнаю об этом в тот же момент.

Следуй за самой яркой звездой на ночном небе, лишь она укажет тебе верный путь.

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой живот. Не делай из меня идиота, — рявкает в конце альфа, теряя терпение. Если незнакомец сейчас же не слезет с этой чёртовой ёлки, то стае ничего не помешает всем вместе повалить дерево. — Увы, природа сделала всё за меня! — Что? — Только идиот будет стоять без одежды, голый, и требовать омегу спуститься. Никакого приличия, — Чонгук крепче обнимает ствол ёлки, но взгляда от волчары не отводит.

Бежать. Как только опьяненное приближающейся ночью солнце скрылось за мерцающей неровной линией расплавленного в границах бескрайней пустыни горизонта; как только последние мелодичные чириканья птиц стихли, а побережья прилегающих морей опустели; когда песок стремительно стал остывать, а прикроватные бледно-мандариновые светильники уютных однотипных домиков шумного торгового городка погасли. Тогда наступил подходящий момент, чтобы обрести свободу.

Он почти бездумно провел рукой по ноге Тэхёна, приподнимая за щиколотку и ставя ботинок себе на колено. Слегка подрагивающей рукой — черт, все-таки завелся — провел салфеткой по носку, убирая грязь. А подняв глаза на Тэхёна, ощутил уже почти давно забытое чувство смущения. Тот смотрел на него с шоком, но в глубине зрачков виднелась та тьма, которую так хотел увидеть Чонгук. Желание обладать. Подавить.