Чон Чонгук работает личным помощником президента крупного парфюмерного холдинга. И выполняет все его приказы. Абсолютно все. Но сможет ли он достучаться до сердца холодного и кажущегося каменным Тэхёна?

– Мне нравится фиолетовый, – Тэхен пихает язык за щеку, глядя на розовое лицо Чонгука, которое тот отчаянно пытается скрыть. – Ты бы отлично выглядел на моем члене в этом цвете. – Добавляет Ким, расплываясь в яркой улыбке. ВНИМАНИЕ! Ведущий пейринг ВиГу, метки — насилие, жестокость к ним не относятся

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Известный критик Чон Чонгук попадает в мир ненавистной новеллы в качестве главного злодея, участь его незавидна: в финале проиграть главному герою и быть казнённым. Но Чонгук умирать не собирается и готов хвататься за свою жизнь до победного конца, но кто же думал, что мир новеллы, в который попадёт Чонгук, из жанра гет перекочует в жанр слэш? И вот уже у Чона предстоит задача спасти не только свою жизнь, но и свою натуральность.

Один убил, чтобы выжить. Второй — чтобы наказать. И если каждый из них убил, то и зло из них — тоже каждый?

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Чон Чонгук мечтает стать частью величайшего мото-шоу, где адреналин — валюта, а каждая трасса — испытание на прочность. Но чем ближе к вершине, тем страннее становятся правила. Ведь хозяин шоу — не человек, а чудовище, питающееся страхом, болью… и душами. За каждую маску, снятую с Маэстро, придётся платить. И когда дойдёт дело до последней — останется ли хоть что-то от того, с кого всё начиналось?

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.