Глубокий вдох не привел мысли в подобие порядка, но искусственно замедлил зашкаливающий пульс. Спокойно, Белла. Сейчас ты улыбнёшься и будешь играть роль счастливого ребенка этой милой в общем-то женщины. Сев за стол, я взяла печеньку. - Эй, крошка, может не стоит обдумывать план по захвату мира с таким мрачным лицом? Рене, улыбаясь, подсела рядом, поставив передо мной стакан с подогретым молоком. - Да, ты плава… Слиском больсая велоятность того, сто так мной заинтелесуется пентагон.

Альбус Дамблдор любил повторять: "Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету". Но он и подумать не мог, что маглорожденная строптивая непокорная ведьма заинтересует Темного Лорда. Гремучий тандем Гермионы Джин Грейнджер и Лорда Волан-де-Морта заставит перевернуться старика в гробу. Но это только начало. Совместная магия, власть, восхитительная грязнокровка? Что выберет самый темный волшебник всех времен и народов?

Поколение, задохнувшееся в своих иллюзиях. Лучше бы тебе, Грейнджер, никогда не попадать в 1944 год. Но раз ты уже здесь, сделай милость, не лезь не в своё дело. И постарайся не завыть от боли, когда до тебя дойдёт, почему твои новые друзья стали монстрами в твоём времени.

Гермиона снова почувствовала странный звон в ушах. Она впервые увидит его со времен войны, когда он, изможденный и раненый, сидел за слизеринским столом в Большом Зале, сжимая руку матери. Она не думала искать его ни в коридорах, ни под белыми простынями, ни по дороге в Тайную комнату с Роном, но, по итогу, оказалась просто глупой девчонкой.

Возвращаясь в Хогвартс, Гермиона не догадывалась, что ее ждет. Турнир Трех Волшебников станет только началом. У таинственного пятикурсника Адама на нее свои планы, о которых он явно не собирается ей рассказывать. Одновременно с Турниром жизнь девушки неотвратимо меняется,как и отношение к ней окружающих, а новый друг не столько помогает ей развиваться, сколько подталкивает к пропасти, на дне которой слизеринка сможет заглянуть к себе в душу и понять, кто она на самом деле, чего и кого она хочет.

- Мама, а что за сказку ты расскажешь на этот раз? - спросила белокурая девочка, положив женщине голову на колени, - что-то интересное, нежели история про Живоглота? - Я расскажу историю про одну девочку, которая благодаря хитрости навсегда изменила свою жизнь, - сказала женщина, - будешь слушать, или рассказать другое? - Нет, я послушаю. Она училась в Хогвартсе, как и ты? - Да, она училась со мной, - сказала женщина, - итак, всё началось с волшебного письма, прилетевшее в ней в окно...

- И что это за предложение, от которого я не смогу отказаться? - Гермиона облокотилась о спинку своего стула. Ей захотелось поморщиться от того, как дерево неприятно впилось в лопатки, но она сдержалась. - Простая сделка, Грейнджер, - губы Малфоя расплылись в медленной улыбке. Он словно предчувствовал свою победу. - Я решу твою проблему, а взамен ты поможешь мне...

Посреди ночи к Драко Малфою приходит Гермиона Грейнджер. Но как такое возможно? Она два месяца как мертва... Это НЕ история о призраках.

От автора: Драко Малфой живет во лжи, чтобы защитить ту, кого он любит. Он унаследовал ген Вейлы и на следующий день рождения он станет первым мужчиной-Вейлой за триста лет. Канон (кроме эпилога). От переводчика: это произведение находится в Избранном у 2435 читателей ресурса fanfiction.net и имеет 2859 отзывов (восторженных, в подавляющем большинстве). Мне оно приглянулось пейрингами (совершенно банальными, но моими любимыми).

Гермиона всегда была воином света. Но когда попытка спасти нечто большее, чем Пиррову победу, отправляет её в 1944 год, она быстро понимает, что иногда лучше позволить меньшему злу процветать, потому что победа над ним только создает условия для возвышения большего зла. С заговорами и трудными выборами, а также харизматичным молодым Томом Риддлом, который всё больше и больше интересуется ею, Гермионе, в конце концов, придётся ответить на вопрос: сколько тьмы и серости в нём она может принять?

Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

Когда вы не можете изменить время, но и не можете идти вперед, что вам еще остается делать? Гермиона учится быть главным героем собственной истории.

Они не могли удержаться. Ничего не существовало вокруг, когда они находились рядом друг с другом. Это было их сумасшествие. Личное безумие, в котором они тонули.

Что бы она ни говорила, она не почувствовала запаха травы, нового пергамента и мятной зубной пасты. На самом деле, пахло старым пергаментом книг из запретной секции, зелеными яблоками и чем-то пряным — не корицей, может, гвоздикой? Голова вдруг закружилась, и веки тяжело опустились. WINNER of Mischief Managed Award (Best Recently Completed Story) 2019 Enchanted Awards WINNER of Summer Lovin' Award (Best Love Story) 2019 Enchanted Awards

Сломанный маховик времени не должен был отсылать меня так далеко. Это было неслыханно. Ну да, я наступила на него, разбила, и этого тоже не должно было произойти. В лучшем случае я должна была потерять неделю. В худшем, вообще исчезнуть, но уж точно не возвращаться на пятьдесят два года назад, на полвека, мать вашу. Этого не должно было случиться.

Годы делились на месяцы, месяцы на недели, недели на дни. Те, в свою очередь, делились на минуты, секунды и мгновения. С одной стороны всё было просто, но с другой — невероятно сложно. Драко мог сказать, что мгновения имели свойства становиться неотвратимыми. Он сожалел о тех, что были или не были ему подконтрольны. Оказавшись в плену между выдуманными вариантами «а что, если?», Драко перестал хвататься за печальные мгновения. Моменты были моментами. И после этого осознания он потерял контроль.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Желая исправить мрачное будущее, Гермиона отправляется в прошлое в надежде всё изменить. Она готовилась к этому, но совершенно не ожидала того, что исправить получится намного больше, чем планировалось.