Роме хотелось верить, что этот новый ученик по имени Антон будет настолько тихим и спокойным, что Пятифан даже не заметит его присутствия вплоть до окончания школы. Но Петров слишком крепко засел в хулиганском сердце и начал наводить там свои порядки.

Они ненавидели. Цеплялись друг к другу, как кошка с собакой. Казалось, что воздух тяжелел, стоило им остаться в одном помещении. И каждый по-своему старался уколоть словами едкими, чтобы задеть за живое, ударить побольнее, когтистыми лапами сжимая душу. Не выйдет. Они не просто не сойдутся — их пути никогда не пересекутся по-настоящему. Даже сама Вселенная этого не допустит. Не допустит ведь?

2000-ые, начало новой эпохи, молодая страна и молодые журналисты; из интеллигенции и простых рабочих. Будущее поставит перед ними множество вопросов, главный из которых: Возможно ли когда-нибудь перестать видеть в беспринципном пропагандисте человека, в которого однажды так намертво влюбился?

И всё же я был здесь — в чудесном, в общем-то, месте, куда тётя Петунья, странно скривив своё лошадиное лицо, отвезла меня одним сияющим майским днём. Довольно иронично, если так вдуматься: последние месяцы на этой земле я проводил веселее и лучше, чем всю свою недолгую жизнь до.

Натаниэль забрал своих братьев из Гнезда. Выкупил их свободу. Он - ничто, тогда как Жан и Кевин, его братья - единственное, что имеет значение. Он подстроит все события, он будет контролировать ситуацию, чтобы с концами выбраться из ада, в который его засунула судьба. И ничто не станет помехой на его пути. Даже Эндрю Миньярд. Так он думал. Хотел в это верить. Но, оказывается, у Дьявола Эвермора есть сердце, а у Монстра Пальметто душа, пусть они оба и отрицают это всеми силами.

Эндрю ни за что на свете не станет брать на себя ответственность за вонючее умирающее животное. В качестве питомца ему вполне хватало и Кевина. Сейчас он затушит сигарету о бетон, развернётся на пятках и уйдёт, забыв увиденное, как мимолётный сон. Определённо. Эндрю неспешно затушил сигарету, тяжело вздохнул, осторожно подхватил лиса под лапы и, проклиная всех известных ему богов и чертей, понёс его в общежитие.

— Каркнул ворон, — сторонний слушатель бы на это подумал, что Нил бредит, но не Стюарт, потому что именно Стюарт предложил использовать строчку из стиха Эдгара Аллана По в качестве опознавательного знака, что оба собеседника — те, за кого себя выдают. — Nevermore, — выдохнул Стюарт. Он замолчал на долгие секунды, и Нил был уверен, что дядя собирается бросить трубку, когда тот продолжил. — Нил? Что случилось? Или AU: После смерти матери Нилу некуда бежать, поэтому он звонит Стюарту.