Между ними был уговор, скреплённый обоюдным доверием и выгодой: если у принца Огня родится сын, а у вельможи Фабина Куфэнми — дочь, то их семьи породнятся, дети будут обручены с младенчества. Но только увидев свою новорождённую дочь, Фабин понял, что её ни за что нельзя показывать Озаю. Потому что девочка родилась живой, но была бела, словно покойница.

Парень сидел на крыше, держа в тонких пальцах тлеющую сигарету. Солнце медленно опускалось за горизонт, оповещая о наступлении заката. Свободной рукой металлист взял телефон, написав несколько коротких сообщений. "Приходи, покурим" "Даже если бросила" "Даже, если меня.."

Рюрико терпеть не могла болеть, учитывая то, насколько слабым становится человеком перед вещами, которые она считала глупыми и не заслуживающими должного внимания и усилий. Сейчас Рюрико все так же ненавидит болезни, только теперь эта ненависть окрасилась страхом получить заражение, ставшее актом высшей силы с последующим исполнением смертного приговора.

Она проснулась в холодной, чужой оболочке. Больше не хрупкая плоть и кровь, а пластик и микросхемы. Острый взгляд охотника на девиантов пронзает насквозь. В зеркале лишь отражаются зеленые напуганные глаза и ярко красный диод.

Я никогда не была против андроидов. Мне просто не было до них дела, они меня не интересовали. Я пересекалась с ними на работе, но никогда не говорила. Я ходила в заведения где андроидам вход был воспрещен, но не потому что не хотела с ними контактировать, просто мне нравились эти места. Я никогда ни с кем не говорила о них, мне было просто неинтересно. Но какое было для меня удивление, когда я смогла узнать их ближе. А точнее узнать его ближе.

Теории бывают разными А что если посмотреть на всё, с другой стороны, от других глаз?

Тело не дышит, а сердце бьётся.