В детстве Армин так сильно хотел увидеть огромный мир, что целиком посвятил себя мечте. И был за это награждён: теперь он мог увидеть не один мир, а тысячи.

Мирабель была нежным цветком, желающим прорасти в саду любви и понимания. Но она и подумать не могла, что окажется там, где цветам не место. Там, где они не растут. На кладбище цветов, где любовь встречается со смертью.

Случалось мальчику слышать от хозяйки, что под её кроватью стоит горшок с ядом. Она-то это говорила для того, чтобы лакомок отвадить, потому что в горшке был мёд. Мальчик полез под кровать, вытащил оттуда горшок и весь его очистил. «Право, не знаю, — сказал он, — что это люди говорили, будто смерть так горька, мне кажется она сладкою». Братья Гримм, «Бедный мальчик в могиле»

«Ну, ты же герой… А я так: не то чтобы никто, но и до кого-то пока не дотягиваю. Далеко, как пешком до застенья». Далеко, не далеко — неясно, хоть на ромашке гадай… Себя Флок считал человеком крайне надёжным, справедливым. А она… Да что она? Красивая очень, необычная, только и всего. Хотелось развернуть, как хрустящую обёртку, заглянуть внутрь — вдруг откопает что-то ещё. Сдалось ему, нарыть там можно такое, что по век не отмоешься. Впрочем, и Флок с судьбой играет не впервой — отыграется!

Леви вспомнил топот титанов, громовое копье и рожу Йегера. Лучше бы он тогда умер.

После получения силы титана Порко Галлиард начинает мучиться от пыток чужой памятью. Каждую ночь ему во снах приходит неизвестная девушка с дьявольского острова Парадис. Но кто она такая? И почему среди тысячи лиц в калейдоскопе воспоминаний Порко неизменно возвращается к ней?

Выжить после Дрожи земли, но потерять смысл существования. Не радоваться своей новой жизни и чужому имени, всему тому, чем стал этот мир после катастроф. Только тёмное прошлое — нить, что тащит его на свет ложного солнца. Подобно мотыльку, который стремится сгореть дотла.

Весёлый взгляд, красные губы, ровные белые зубы. Жан с удовольствием пересчитал бы их кулаком.

Ничего у них общего нет. Только лишь семейные узы — одна и та же кровь, что циркулирует по венам. А ещё у них секрет: тоже один на двоих. Дара облизывает губы, а Ава кривится, когда обе думают об одном и том же. Секрет этот пахнет табаком, а на плече его девятиконечная звезда. Держится величественно, будто и не он отродье дьявольское. Носит старые круглые очки и бежевый плащ. И борода его колется, когда он обеих целует.