Жон Арк привык считать, будто хорошо знал своих друзей и товарищей по команде, пока внезапно открытое Проявление не начало засовывать его в сны тех, кто спал неподалеку. Теперь ему придется совершенно иначе взглянуть на всех своих знакомых вне зависимости от собственного на то желания. Сможет ли он удержаться от погружения в чужие тайны? Или кошмары станут затягивать его всё глубже и глубже?

Жон всегда мечтал стать Героем, стать кем-то. Но это были только мечты, так как в мире Ремнанта класс, с которым вы родились, определяет вашу судьбу. Жон родился Кузнецом, такова его судьба. Но когда у него появляется возможность это изменить, сможет ли простой Кузнец стать чем-то большим в Академии Бикон для Героев?

Проявления — это шанс один на миллион, лотерея различных способностей и эффектов, которые могут определить карьеру Охотника. Жон Арк всегда мечтал о том, чтобы у него было одно, особенное, уникальное, но он и предположить не мог, насколько сильным окажется его Проявление, как трудно быть "уникальным" на самом деле — и как далеко зайдет народ Ремнанта, чтобы контролировать его.

Он ничего не знал о том, как именно следовало управлять школой или решать политические разногласия между странами Ремнанта. У него вообще не имелось ни единой стоящей мысли насчет того, что нужно было делать с грозившим концом света заговором мировых масштабов или вселившимся в ребенка предшественником на посту директора. И всё же ему придется привести Бикон к новой эре процветания. Ну, или же к полному краху. Честно говоря, последний вариант выглядит куда более вероятным...

Каждый раз, когда Жон просыпался у себя дома в окружении семьи, ему оставалось лишь устало вздыхать. Каждый раз, когда он умирал, ему приходилось начинать всё с самого начала. И так происходило уже... тысячу повторов? Возможно, даже больше? Впрочем, ни приложенные им усилия, ни многочисленные битвы всё равно не имели никакого смысла. Наверное, стоило хоть раз наплевать на всё и просто наслаждаться спокойной жизнью. Судьбе вполне по силам подыскать для осуществления своих планов кого-нибудь еще.

Во-первых, он ничего не знал о преподавании. Дьявол, он даже ничего не знал о сражении! К сожалению, его фальшивые документы создавали образ опытного и умелого воина. И теперь он вынужден учить студентов своего возраста, как быть Охотниками, когда он даже себя не знает!

Мирная, простая жизнь никогда не казалась Карин Куросаки плохим выбором. Но с каждым взглядом в сторону далёкого мира духов и шинигами она всё больше верила, что по эту сторону вряд ли сможет сделать что-то действительно значимое. Спокойствие всегда отдавало рутиной и скукой. Но однажды она покинет Генсей. Однажды она увидит, на что похож тот мир вблизи. Однажды она проклянёт тот день, когда оставила за спиной безмятежные будни.

Рондо в музыке прежде всего символизирует равномерность и устойчивость. Что ж. Моя жизнь оборвалась внезапно, как струна на гитаре. Только вот, как оказалось, не совсем и как-то совершенно неправильно. Крылья за спиной. Красненький костюмчик с блестками. И имя, как вдохновение... Муза...

Как эта фея может тратить хотя бы одну мысль на кого-то, кроме него, как может желать чего-либо, кроме его поражения. Он должен быть для неё всем: причиной, по которой стоит просыпается по утрам, причиной каждого движения, каждого биения сердца! Ненависть должна полыхать так сильно, что превращаться в нужду в нём, как в воде, как в кислороде. Фея должна гореть ради него. Вместо этого девчонка мечтает о солнечном свете и никчёмных белокурых принцах.

Валтор открывает глаза посреди леса, оказываясь в прошлом. Специалисты и Винкс только поступают в магические школы, не догадываясь, что их враг из будущего уже строит свои козни.

Светлые спутанные волосы, осунувшееся лицо, ошмётки грязных тряпок, едва прикрывающих тощее тело... Блум замерла, очень медленно останавливаясь и поворачивая голову в сторону витрины. И каково это — встретить своего врага на рабовладельческом рынке?

Изгнанный с родных земель, Палладиум свыкся с мыслью, что гармония осталась в прошлом. Века текут однообразно и бесцветно; однако исцеление существует.

Дно в целом безобразно. Темный ил. Песок. Острые, как бритва, ракушки. Когда легкие набиваются водой, тебе грозит только опускаться вниз и ждать, пока вынесет на берег. Можно ли, в таком случае, назвать дном Хитерфилд? Попаданка в Ирму.

Виктория уже пережила одно переселение в мир магии. Она прошлась по штампам попаданца и выучилась в местной школе волшебства на... некроманта? И что же? Она снова попаданка. Бойся, волшебный мир феечек! Некромант с высшим образованием идет покорять тебя!

Текна готовится поступить в Алфею, но становиться дипломированной волшебницей не ее желание, а вынужденная необходимость. Она бы тихо и незаметно отучилась три положеных года, вот только, кажется, это не так уж и просто?

В Наруки пропадают шинигами, и капитана десятого отряда отправляют в Мир Живых. Хитсугая надеется быстро разобраться с миссией и вернуться домой. Но когда все шло так, как он хотел? Никогда. Поэтому напоминание о болезненно-счастливом прошлом в лице Куросаки Карин немного рушит его планы. Зато ему не придется спать на крыше.

Адам Таурус вылечил башку.

Архив Жона содержит личные записи Жона Арка, Героя Ремнанта, одного из самых уважаемых Охотников в современной истории. Известный своей исключительной силой и харизмой, он спас мир, раз и навсегда победив великое зло. Мало кто знал, что он никогда не просил об этом.

Блум, королева Домино, уставшая от дворцовых интриг и ответственная за судьбу целой планеты, внезапно… снова семнадцатилетняя фея Огня Дракона, ученица Алфеи, едва пережившая второй курс! Да, прошлое настигло её самым неожиданным образом. И если честно, то чувства у Блум по этому поводу весьма противоречивые: с одной стороны, никакого тебе протокольного этикета и вечных проблем с бюджетом, а с другой – снова сидеть за партой и слушать лекции профессора Палладиума? No way!

– Смотри, – его голос был тихим, но прорезал шум воды и стоны подруг. –Смотри, что случается с теми, кто бросает мне вызов. Твоя сила... – Его взгляд скользнул вниз, к ее груди, где горел запечатанный Огонь. – ...она зреет. Я чувствую ее жар сильнее прежнего. Скоро она вырвется. И когда это случится... – Он наклонился еще ближе, его губы почти касались ее губ. Блум замерла,парализованная страхом и странным, запретным трепетом. – ...она будет моей. Жди меня, Маленькое Пламя.