Ау Кейл заключил контракт не с богом смерти, а с богом отчаяния. Последние его мгновения жалко истекали под горами трупов, где он надеялся остаться в живых. Но жизнь отказалась от своего слабого ребёнка, оставляя его холодный труп средь миллионов таких же мертвецов. Он был слишком слаб чтобы жить спокойно, но теперь у Кейла есть необходимая сила.

Красноволосый юноша открыл глаза и увидел перед собой рыжеволосого человека. - Агх! - издал болезненый стон человек, при попытке поднятся с кровати, - Ганс, где Рон? - Молодой господин, - чуть помедлив начал объяснять дворецкий, - Рон Молан, как и Бикрос Молан покинули поместье. Это стало последней каплей для Кейла.

Он был птицей в золотой клетке, что пела оды одиночеству. Его крылья подрезали, а клетку закрыли и поставили в самый дальний угол.

Юноша стоял в кабинете нынешнего графа мило улыбаясь графине. В доме небезызвестной золотой черепахи назревал скандал.

— Почему вы, ну... — Если, ты скажешь что-то по типу: "возитесь с инвалидом от которого нет пользы", — кривя лицо передразнил того Кейл, — то я.... — Что? — Поцелую тебя.

Хан оказался единственным выжившим после битвы с Белой Звездой. Все скатилось по наклонной и теперь он боролся с медленно нарастающим бредом и черным отчаянием, нежно обнимающим сердце. Мечник привык к тому, что его преследовали мертвецы, поэтому он не удивился, когда Кейл Хенитьюз стал ведущим в этом параде смерти. Так и начались пляски на остатках его рассудка и самообладания, пока мертвая мана медленно вгрызалась в тело.