Он разглядывал её своими карими глазами и видел, как внутри Деви что-то обрывается. Почти слышал треск разорванных в клочья собственноручно надежд. Напряженная донельзя, как натянутая струна гитарная, достойно приняла его откровенье: он не принял её чувств.

- Нравится то, что видишь? - уголки его губ медленно ползли вверх. Ему всегда удавалось смутить ее. - Без рубашки было бы лучше... - краснея, ответила Дивия.

Камал опускает Деви на землю и нависает сверху, прижимаясь своим лбом к ее. Соленые капли катятся и падают на щеки девушки, создавая иллюзию ее слез. Будто она сейчас понимает, что больше не увидит улыбки своего любимого мужчины, не услышит его бархатный смех, не зароется руками в копну темных густых волос… Не сбудутся девичьи мечты, и не исполнит она обещание отомстить за смерть брата...

Камал бы зол. Нет, он был в бешенстве. Он опять застал Деви в обществе господина Басу.