Только арканы Крови подчинялись ему по-прежнему, старый раздел, запретный раздел, мертвая сила. Он мог разжечь костер, мог согреть себя. Мог убить даже, наверное, если бы крови хватило. Была одна проблема — его убьют раньше, чем он начертит любой из знаков, убьют за то, чем промышляли худшие из темных еретиков, те, кого мразями считал даже он сам. Без силы, без зрения, калека — кому он нужен теперь? Зачем только пришел… Он не знал. Понятия не имел, но уйти не мог. Не хотел.

Сизая кожа Владыки, вытянутые ладони с узловатыми пальцами, острые черты лица и звериный оскал, которым он встречал своего нового союзника, — все в нем не просто говорило, а кричало о кровной связи с их врагом. «Проклятье! Это и есть наша последняя надежда?»

— Прости, похоже, я и сегодня не смогу ничего изменить…

Об осколки разбитого разума больнее всего обрезаются самые близкие, а в их изломанных гранях порой отражаются крайне неожиданные желания.

(по заявке) Светлый маг Маро всего-то хотел прервать общение с надоевшим слишком навязчивым другом. А друг оказался психопатом с темным магистром в подвале, и понеслось.