Севен очнулся в бесконечной белой пустоте, не помня ничего о себе, кроме неожиданно всплывшего имени. Провалившись сквозь внезапно открывшуюся дверь под ногами, он оказался в красочном поле цветов, где начал возвращать первые смутные воспоминания. Там он встретил странного человека по имени Ноли, который наблюдал за ним и заявил, что искал его и может вывести из этого места.

— Ах ты сука, — прорычал Джуд, нависая над ошеломленным Шарпнессом, который смотрел на него, как рыба, вытащенная из воды. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Помоги мне, — выпалил Шарпнесс, не успев себя остановить. Слова слетали с его губ почти так же быстро, как кровь вытекала из его тела. Я ни хрена не обязан делать, — холодно отрезал Джуд, но если бы Шарпнесс не рисковал умереть от потери крови, он бы заметил, как фиолетовые глаза скользнули по его ранам.

После того как Шарпнесс еле раскрыл свои слипшиеся глаза, сначала не сразу вникнул в саму ситуацию. Лишь почувствовал тёплые прикосновения руки на его запястье. Тёплые и уютные, поглаживающие один из шрамов. И чьё-то тихое сопение. После того как взгляд сфокусировался, он увидел фиолетовую макушку, которая спокойно спит у постели, где лежит сам Шарп.

Джуд любит его, но у него есть девушка.

«I’ve been running for the knife» Мы всю жизнь соревновались, кто из нас первым добежит до финиша, не заметив, что финиш — это край обрыва. У Джуда под глазами тени темнее, чем чернила в его отчетах, а руки дрожат от пятой чашки кофе. Я должен был посмеяться над его слабостью. Я должен был воспользоваться моментом и вырваться вперед. Вместо этого я просто забираю у него ручку и заставляю лечь в кровать. Потому что мой единственный достойный враг не имеет права рассыпаться в пыль раньше меня.

Очередной понос от вашего любимого и неповторимого писателя! Узрите же!

День святого Валентина. Это самый глупый праздник в мире! .... Возможно, праздник был не настолько глупый, а глупым являлся он сам, раз все еще отрицал свои чувства.