Блейзу ужасно хочется достучаться до Джинни. Объяснить, что она делает неправильно.

У всех есть привычки. Одни из них приносят пользу и делают нас сильнее. Другие же могут привести к саморазрушению. А у Вас есть вредные привычки?

На войне не было места любым чувствам, не считая ярости и готовности всегда отразить нападение. Джинни думала так с момента самой главной утраты в своей жизни, но судьба всегда распоряжается так, как угодно ей.

Но Джинни держалась. Держалась до последнего, сидя на коленях у Гарри, смеясь с очередной шутки Пэнси и провожая до туалета Гермиону. Эмоций было море, но Джинни знала, это — не предел. Отпусти она себя один раз — беды не избежать. Она безумно хотела, но так боялась, почувствовать гордость и хитрую ухмылку погибшего брата. Она просто откладывала неизбежное, боясь потерять ту твердую почву, на которой стояла сейчас.

- Мерлин, грязнокровка, ты оглохла? — Малфой сузил глаза и небрежно провел рукой по волосам. Первые две секунды она в ступоре продолжала смотреть на него, пока смысл сказанного не дошел до нее. И в этот момент в голове Гермионы картинки начали сменять друг друга. Лето. Та книга и первое прочтение про обряд. У их крови не было названия. Ее родной брат — Рон Уизли, чистокровный волшебник. Ее родной брат — Гарри Поттер, полукровка. Ее родители маглы, но она, черт возьми, не была грязнокровкой.

Когда Минхо сказали, что он особенный, то он поверил этому. Сначала ждал письма от совы, потому что очень сильно любил "Гарри Поттера", хотел быть похожим на него и получить свою минуту славы. Потом выискивал в себе магические силы, пересмотрев в миллионный раз "Ходячий замок". Даже пытался изучать алхимию, как и каждый второй ребёнок в его классе, когда кто-то всех дружно подсадил на "Стального алхимика". Но всё оказалось намного прозаичнее. Минхо родился действительно особенным - омегой.